Сомтаймс ай нид ту ворк.Рома Шрайбикус — жизнеутверждающий пример странствующего фрилансера

, , , ,

Сомтаймс ай нид ту ворк

Рома Шрайбикус — дизайнер, не работавший в офисе с 2002 года и за последнюю тройку лет успевший совместить фриланс с проживанием в Индии, Тайланде, Коста-Рике, Вьетнаме и с посещением многих других стран. По просьбе Эксперимент.ру он рассказывает о том, как решился в своё время сорваться с места и делится опытом продуктивных странствий.

Началось всё около трёх лет назад, когда я получил свой первый загранпаспорт. Впрочем, можно считать, что всё началось ещё раньше — лет пять назад, когда я ушёл из офиса на вольные заработки. А если за отправную точку брать то время, когда я стал профессионально заниматься дизайном, то все началось около восьми лет назад.

Некоторое время я работал в офисе — как все — и был вполне счастлив. Переехал в Москву (как все), и начал исправно гастарбайтерить на крупный интернет-холдинг, в свободное от прямых обязанностей время выполняя заказы разным хорошим людям. Вскоре выяснилось, что хоть интернет-холдинг и крупный, но хорошие люди денег платят больше. Так я стал вольным ремесленником от дизайна. Работал дома (то есть на съёмной квартире), считал себя свободным от мира алчных корпораций, навязанных эйчар-менеджером собутыльников, чрезмерно креативных директоров и утренних пробок в метро. И был очень доволен собой пару лет.

Потом пришло осознание того, что моя свобода, если разобраться, довольно сомнительна: вместе с миллионами понаехавших за большими деньгами я был вынужден жить от зарплаты до зарплаты (правда, моя зарплата имела очень аморфные очертания и была размазана во времени и пространстве), следить за ситуацией на рынке съёмного жилья и в компании с порабощенными офисом товарищами соблюдать священные пятницы. К тому же, под натиском новоприбывших метрополитен стал сдаваться, и пробки случались уже не только по утрам. Я подумал, что глупо быть частью этой системы, имея возможность этого избежать, и уехал в Индию, на разведку.


Дом, который я снимаю меньше, чем за 300 баксов

Хотя не стоит воспринимать всерьез мои слова про «систему» — на самом деле мне хотелось попробовать найти простой способ жить интереснее и работать меньше. Несмотря на зачаточный уровень английского (так получилось, что я его никогда специально не учил и никогда не общался с носителями языка), нулевой опыт заграничных поездок, отсутствие какого-либо путеводителя (опирался только на интернет) и ограниченный бюджет; самостоятельно путешествовать по Индии оказалось настолько простым и занимательным мероприятием, что я выкинул обратный билет и остался на два с половиной месяца, хотя изначально планировал только на один. Расслабленная атмосфера бекпекерских анклавов разлагала рабочее настроение, но иногда всё же приходилось брать себя в руки и уходить в гестхаус к ноутбуку, вместо того, чтобы бесцельно коротать вечера в кафешках и слушать байки про путешествия. Как мог, объяснял случайным попутчикам (читай: европейским бездельникам, путешествующим на пособия по безработице), что я как бы не совсем классический бекпекер — «Сомтаймс ай нид ту ворк». Они удивлялись и считали, что неспроста меня зовут Роман — «так же, как и вашего самого богатого человека в стране».


Транспорт, на который я променял метро

Тем не менее, выйти на самоокупаемость в первую поездку у меня не получилось — трудиться удавалось всё же нечасто, постоянного интернета у меня не было, а клиенты сомневались, что я смогу адекватно работать в отпуске и не спешили подкидывать новые заказы. В результате бюджет окончательно истощился, и возвращаться на родину пришлось уже с помощью московских друзей и Western Union.

Впрочем, это мелочи. Главное, что я вынес из первой поездки заграницу: скучные будни айти-ремесленника могут быть намного веселее, если сменить четыре бетонные стены — привычное место работы и жизнедеятельности — на нечто более экзотичное, метро поменять на рикшу и скутер, а холостяцкую яичницу — на банана-шейк и тандури-чикен. С тех пор за пределами родины я стал проводить больше времени, чем в России. Через полгода после возвращения из Индии я совершил второе, но уже гораздо более значительное, полугодовое путешествии по Индии, по несколько месяцев пожил в Таиланде, Коста-Рике и Вьетнаме. А в перерывах между длительными зависами успевал совершать короткие вылазки по сопредельным странам: Испания, Камбоджа, Сирия, Ливан, Малайзия… Таким образом, я невзначай провернул лайфхакерский трюк — получал зарплаты в соответствии с московскими ценами, но жил по ценам стран третьего мира.

Когда появился и набрал обороты термин «дауншифтинг», многие знакомые и не очень люди стали считать меня классическим дауншифтером. Но это, друзья, совсем не так! Я не достигал карьерных высот, с которых мог бы безболезненно сигануть вниз в гамак к праздности и безделью, ведь по сути я сейчас занимаюсь тем же, чем и раньше — общаюсь с заказчиками в интернете, рисую картинки и мультики, получаю деньги. Только живу интереснее и разнообразнее. Теперь один мой прожитый год по насыщенности эмоциями и впечатлениями равняется трём из прошлой, оседлой жизни. Я познакомился с миллионом интересных персонажей и перепробовал тропических фруктов больше, чем описывается в Большой Советской Энциклопедии. Перестал смущаться отсутствием туалетной бумаги в уборной и научился обижаться на протянутую для рукопожатия левую ладонь. Однажды я вышел невредимым из встречи с костариканским гоп-стопом, в другой раз у меня в автобусе украли все деньги, пластиковые карточки, документы и ноутбук — это стало началом захватывающего приключения «вернуться домой с другой стороны планеты без денег и паспорта». Я работал статистом в массовке на съёмках болливудского фильма и диджеем во вьетнамском пляжном баре. Научился ожесточенно торговаться на рынках и покупать сувениры по ценам, которые удивляют даже местных. Я выучил «сейчас я тебя ударю» на хинди и «#б твою мать» на вьетнамском — и всё жду удобного случая проверить своё произношение. Горжусь тем, что дважды проехал тысячу километров на багажной полке самого демократичного класса индийского поезда — полученных впечатлений хватило бы на защиту диссертации по теме «Низшие касты как зеркало современного индийского общества».


Режемся в карты с соседскими детьми

Но у подобного образа жизни есть и неоспоримые недостатки. У меня нет своего дома, и всё чаще на вопрос «Where are you from?» отвечаю, что я — человек Без Определенного Места Жительства. Я покупаю вещи, исходя из их веса и наличия свободного места в рюкзаке — иногда это раздражает, но такие ограничения можно считать отличным способом противостоять чуме двадцать первого века — чрезмерному потреблению. Отрыв от привычного круга общения — это, наверное, самый значительный минус кочевой жизни, правда, со временем вокруг появляется всё больше людей, живущих подобным образом, и случайно встретить знакомого где-нибудь в Бангкоке уже не представляется такой уж невероятной задачей. Да и старые друзья-приятели начинают путешествовать активнее, поэтому в одиночестве на чужбине я оказываюсь всё реже и реже.

Иногда я скучаю по Москве. Хочется спать под одеялом и, выходя на улицу, надевать осеннюю куртку и кеды. Но когда я возвращаюсь в Россию, мне уже сложно отделаться от ощущения, что это просто очередная страна. Только здесь хамят в метро, а ужин в ресторане стоит столько, что ради него можно продать почку.

Об авторе